Земной ангел

Иеромонах Иосиф (Павлинчук): В церковном календаре имеется один особый день, день во многом уникальный и своеобразный – праздник в честь святых ангелов и архангелов. В христианском богословии эта тема очень мало раскрыта, но она всегда вызывала огромный интерес как у церковных писателей, богословов, так и у простых членов Церкви, интересующихся духовной жизнью. Если в самом начале литургического года мы торжественно праздновали Воздвижение Честного и Животворящего Креста, прославляя тем самым вольные страсти Господа нашего Иисуса Христа, затем восхваляли Присноблаженную и Пренепорочную Матерь Бога нашего, то в празднике святых ангелов Церковь раскрывает третий аспект духовной жизни: служение ангелов в деле нашего спасения. Как формировался культ ангелов? Какие основания для этого имеются в Священном Писании? Почему часто жизнь подвижников и аскетов сравнивается с ангельской, а святость Богородицы названа «честнейшею херувим» и «славнейшею серафим»?

Диакон Августин Соколовски: Парадоксальным образом выведенное из богословской проблематики современности размышление об ангелах находит свое место в современном искусстве, мире музыки, литературы и кинематографии. Нередко ангелы здесь становятся людьми, перспектива переворачивается, и ради телесности они готовы отказаться от бессмертия. Так раскрывается то новое, что по многим причинам было недоступно предшествовавшим столетиям: раскрытие в философии и искусстве полноценности телесного бытия человека, осознание его экзистенциальной гравитации. При этом прежние категории целеполагания и устремления – бессмертие, вечность, бесстрастие – перестают восприниматься как полноценные и неизбежно важные. В отказе богословия размышлять над аспектами ангелологии мне видится неожиданное отражение подобного же прочтения реальности.

Небесный человек

о. Иосиф: Использование ангелологии в искусстве имеет два вектора: традиционно-христианский и мифологический. Последний преподносится в контексте секуляризации, или вернее, десакрализации духовного мира. Такое обесценивание сакрального образа представляется мне как некая профанация святости и величия ангельского служения. Даже если в этом контексте подчеркивается особая ценность бытия человеческого, то все-таки это никоим образом не может оправдывать умаления ангельского. Их назначение есть восславление Бога и воплощение славы Его. Ангелы призваны направлять и воплощать благодать во славу Божию (потому они — великая помощь спасающимся), их удел — славословие Бога и исполнение Его поручений, воли. Таким образом, исполняя волю Божию, они облекают в некоторые доступные для человека формы силу и величие Божества. Отсюда единство Бога и ангельского собора рассматривается как неразрывное, как некое целое.  В служении ангельском Церковь видит великое счастье как для них самих, так и для людей, стремящихся подражать им. Прославляя преподобных отцов, гимнографы используют аллегорию «равноангельски пожив», «собеседник ангелов», «ангелом уподобился еси» и др.

о. Августин: Комментируя обилие эзотерической литературы на всемирной книжной выставке во Франкфурте, несопоставимое с количеством литературы философской и богословской, один из организаторов сказал журналистам: «Небо опустело». Действительно, выведенные из перспективы традиционного онтотеологического прочтения, ангелы становятся частью магического мировосприятия, приближаются к людям, становятся их собеседниками и сообщниками. В этом их гибель. Альтернативой здесь представляется возращение ангелов в мир метафизического усилиями проповеди и разъяснения. Однако и этого вряд ли достаточно. Ведь ангелы являются не столько частью иерархической машины славословия, сколько прототипом, прообразом и матрицей политического образования Божественного Царства – Его Града и Его Присутствия.

Articulus stantis et cadentis Ecclesiae

о. Иосиф: Говоря о Граде Божием, о матрице политического образования Царства Божия нельзя не вспомнить святителя Августина, так ярко описывающего его обитателей. «Также сказал Ты мне, Господи, громким голосом во внутреннее ухо мое, что не извечны и те создания, для которых Ты единственная радость. Упиваясь Тобой в неколебимой чистоте, нигде и никогда не выявляя изменчивость свою, всегда в присутствии Твоем, всей любовью привязанные к Тебе, не ожидая будущего, не переправляя в прошлое воспоминаний, они не подлежат сменам перемен и не разбрасываются во времени. Блаженны эти создания, причастны блаженству Твоему, блаженны потому, что вечно обитаешь Ты с ними  и просвещаешь их. Не знаю, что вернее назвать “небом небес для Господа”, как не эту обитель Твою, эти чистые умы, единые и согласные, в нерушимом мире святых духов, созерцающих сладость Твою без единого поползновения уйти, – этих граждан Града Твоего на небесах выше нашего неба» (Исповедь, 12,11,12).  Это, наверное, единственный текст в патристической литературе, так поэтично описывающий мир ангельский. Как сильно он отличается от эзотерических, мистических, мифологических текстов.

о. Августин: «Ангелы – бюрократы Бога», – эта мысль одного из философов современности с редким богословским хладнокровием передает то, что постоянно воспроизводится нами в литургической традиции Церкви. Ангелы сослужат, Ангелы предстоят, Ангелы славословят, Ангелы доносят поручения, Ангелы во всем до самой мелкой детали выполняют волю Сидящего на престоле славы. В этом контексте раскрывается незамеченная дефицитарность современных учений о Церкви. Более традиционная, «структуральная экклезиология» рассматривает Церковь в качестве общества верных, скованного цепью апостольского преемства, отождествляемого с иерархией. Практически вытеснившая последнюю в современном богословском дискурсе «евхаристическая экклезиология» строит Церковь от совершения Таинства. Ни в одной из этих конструкций нет места ангелам.

Мера ангела ( Апок. 21, 17)

о. Иосиф: Да, в экклезиологическом богословии почти не упоминаются ангелы, они как бы  находятся за его пределами, и может показаться, что им там места нет. Однако это не совсем так. В литургической жизни, в богослужебных текстах постоянно встречаются молитвы, гимны и песни, посвященные ангельскому чину. Особенный акцент приходится на гимнографию службы понедельника. В девятой песни канона минеи общей, посвященной святым ангелам, есть такие слова, обращенные Христу: «Тя, неизреченно соединившего небесным, Христе, земная и едину Церковь совершивша Ангелов и человеков, непрестанно величаем».

о. Августин: Действительно, преодоление статики богословских конструкций более всего проявляется в литургическом праздновании ангелов. День архангела Михаила высвобождает нас из схоластики выведенного за рамки непосредственности библейского слова девятистепенного разделения ангельского мира и приближает нас к силе Царства, неумолимо вступающего в историю мира победой Апокалипсиса. Образ первого снега, выпадающего в ноябрьские дни в наших широтах, может напомнить о светоносной ангельской победе начала истории, победе, к которой в конце истории присоединимся мы.

о. Иосиф: Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных, или просто день святых ангелов и архангелов, является своеобразным мостиком, связывающим небесное с земным, Церковь торжествующую с Церковью воинствующей. В иконографии ангелов, в ангельских (архангельских) именах и в числе ангельских чинов присутствует особая символика, да и сам день памяти подобран глубоко символически. Ноябрь – девятый месяц от марта (с которого в древности начинался год) – соответствует числу девяти чинов ангельских. Восьмой день месяца символически указывает на восьмой день – день вечности, день Царствия Небесного, пришедшего в силе. Именно ангелы возвестят нам эту радостную небесную весть.

Празднуя день ангелов, каждый из нас празднует день своего небесного покровителя. Пользуясь таким случаем, поздравляем каждого читателя портала «Богослов.Ru» с этим замечательным днем.

С днем Ангела!